Дома смерти. Книга V - Алексей Ракитин

важной, и он считал, что весьма щедрой оплатой он сполна компенсировал женщинам те несколько минут времени, что они теряли на его манипуляции. Дэвид настаивал на том, что не допускал никаких нескромных прикосновений и всё время оставался предельно корректен, и в этой части, кстати, слова его соответствовали показаниям моделей, которые также допрашивались в суде [чуть ниже мы ещё остановимся на этих допросах и скажем о них несколько слов].

Тезис 4: Не отказывая себе в покупке дорогих и статусных вещей, демонстрирующих его жизненный успех (дорогой автомобиль, самолёт, костюмы и обувь высокой ценовой категории), обвиняемый держал жену и детей в «чёрном теле» иминимизировал расходы на их содержание. Хендрикс объяснил в суде, что и он сам, и его жена Сюзан воспитывались в консервативных семьях и жили в спартанской обстановке. В их домах не было телевизоров и стереосистем, никто не танцевал «буги-вуги», дети много читали, прежде всего, религиозную, развивающую и образовательную литературу, а кроме того, занимались музыкой и спортом. В игры они тоже играли, но игры эти в основном предполагали развитие эрудиции, сообразительности, устного счёта и тому подобных полезных навыков. Такой же педагогической схеме Дэвид следовал при воспитании своих детей, причём Сюзан была полностью с ним солидарна. У него с женой вообще никогда не возникало разногласий насчёт того, что следует запрещать или разрешать детям. По этой причине тезис обвинения, согласно которому дети содержались в"чёрном теле» и не имели нормального детства, представляется ему глубоко ошибочным.

Ребека и Грейс Хендрикс в детском замке, собранном в их игровой комнате.

Что же касается заявлений прокурора о том, что подсудимый на себе не экономил, то этот упрёк выглядит совершенно неуместно, принимая во внимание то, каким бизнесом он занимался и с какими людьми проводил деловые встречи. Статусные вещи являлись важным элементом его имиджа, чтобы договариваться с потенциальными клиентами, он должен был производить впечатление человека, знающего себе цену и успешного в делах. Ну, в самом деле, а как иначе? Нищебродов и неудачников не любит никто и нигде.

В целом аргументация защиты выглядела вполне достойно, стороне обвинения ни разу не удалось поставить в тупик адвокатов и подсудимого во время перекрёстного допроса последнего. Можно было верить или не верить аргументации защиты, но всё, что говорилось для объяснения поведения Дэвида или его слов, выглядело здраво и вполне разумно.

Нельзя не сказать несколько слов об устроенном Дозье «параде женщин-фотомоделей», который, начавшись 20 октября, закончился лишь вечером 22 числа. Если проводить аналогии с военной тематикой, то проведённое стороной обвинения в тот день шоу можно с полным правом уподобить танковому клину, призванному взломать оборону противника и подавить его волю к сопротивлению. Все участники процесса понимали исключительную важность того, как будет проведён допрос женщин-свидетелей, и противоборствующие стороны к нему явно готовились. Тем более, что защита примерно понимала, как и о чём этих женщин станет допрашивать Дозье.

Обвинение решилось на довольно некрасивый и не вполне честный фокус, который, кстати, удался как нельзя лучше. Напомним, что исходная задача, которую обвинители ставили перед собой, заключалась в том, чтобы продемонстрировать присяжным усиление в поведении Хендрикса с женщинами элементов «агрессии» и"провоцирующей вседозволенности». Понятия эти взяты в кавычки неслучайно, в своём месте уже было показано, что никакой агрессии в отношении женщин Хендрикс никогда не демонстрировал, но обвинение оперировало именно этим словом. Хотя, если говорить по совести, вместо «агрессии» намного лучше подошли бы понятия «смелости» или «раскрепощённости». Для того чтобы убедить присяжных в нарастании некоей «агрессивности» Хендрикса в поведении с женщинами-фотомоделями, обвинители для дачи показаний вызывали женщин не в хронологическом порядке их знакомства с обвиняемым. Хотя по смыслу самого понятия «нарастание агрессии» надлежало показать, какова эта «агрессия» была в начале некоего интервала времени, какой она стала далее и, наконец, чем увенчалась в конце.

Но — нет! — прокурор смошенничал и выстроил очерёдность допроса без соблюдения хронологии. Со стороны это выглядело так, будто Хендрикс действительно становился в своём поведении всё смелее и раскованнее — сначала он не обращается к фотомоделям с просьбами обнажиться топлес… а потом такие просьбы возникают… а потом под различными «невинными» предлогами он начинает массажировать некоторых понравившихся ему женщин… а потом наглеет до такой степени, что даже предлагает одной из них полностью раздеться! И вроде бы всё логично, но в реальной жизни такой последовательности попросту не было! Она оказалась выдумана стороной обвинения и скормлена присяжным заседателям подвидом несомненной истины. Вот только истина эта являлась ложью!

Чтобы дать представление о том, как выглядел на практике проделанный прокуратурой фокус, просто перечислим очерёдность допроса фотомоделей.

Первыми были допрошены Эхо Этвелл и Дайан Пэйн — обе действительно привлекались к первым фотосессиям, проведённым ещё в 1981 году. А вот Кэти Харпер, также работавшая с Хендриксом в 1981 году, была допрошена четвёртой. Впереди неё обвинители пустили Синди Сиджобиано, которая фотографировалась спустя более года после фотосессии Кэти Харпер. Причём Сиджобиано «обогнала» не только Кэти Харпер, но и Дон Рёгер, которая фотографировалась также гораздо ранее [её фотосессия имела место в феврале 1982 года, а Сиджобиано — спустя более трёх месяцев]. Почему была выбрана именно такая последовательность, понять несложно — Хендрикс примеривал на этой 16-летней девушке четыре или пять корсетов, и обвинение хотело показать, как Дэвид с течением времени начал стремиться увеличить продолжительность своего общения с моделями. Правда, он не просил Дон Рёгер раздеваться, что противоречило предположению обвинения об «усилении агрессии», но этот пустяк нашёл своё объяснение. Дескать, юный возраст фотомодели смутил сексуального пирата, и тот не рискнул допустить фривольности.

Дальнейший допрос моделей — это были Пенни Пивлер и Нэнси Джаретт — также был призван проиллюстрировать рост «агрессивности» Хендрикса, поскольку с этими женщинами обвиняемый познакомился, минуя модельное агентство. Восьмая по счёту свидетельница — фотомодель Ли Энн Уилмот — рассказала суду, что во время фотосессии ей показалось, что Хендрикс хочет её поцеловать, и она его оттолкнула. Адвокат Дженнингс возмутился такого рода побасенками и заявил протест, судья его поддержал и приказал удалить из стенограммы рассказ о её предположениях и мыслях, также судья обратился к присяжным с просьбой не принимать во внимание слова Уилмот о предполагаемом поцелуе подсудимого.

Далее последовали допросы Сюзан Райбарн и её мужа Стэнли Райбарна. На этих свидетелей прокуратура явно возлагала очень большие надежды, поскольку эта парочка рассказывала о фотосессии — которая, кстати, так и не была проведена — с таким видом, будто Хендрикс планировал изнасиловать Сюзан прямо в своём офисе и лишь присутствие мужа спасло её от надругательства. Правда, обличительный пафос оказался смазан перекрёстным допросом Хэла Дженнингса, в ходе которого выяснилось, что фотосессия не проводилась ввиду отсутствия у Хендрикса корсета необходимого размера. Сюзан Райбарн, явившаяся в офис последнего на шпильках, имела рост 175 см, и её габариты явно смутили Дэвида. Тот честно признался, что не думал увидеть перед собой столь крупную женщину [помимо высокого роста, Сюзан была дамой широкой кости, поэтому отсутствие корсета нужного размера вряд ли должно удивлять].

Что же касается мокрых волос Хендрикса и исходившего от него запаха мужского парфюма, то сие объяснялось тем, что он принял после пробежки душ. Вообще же, само указание на мокрые волосы и приятный аромат как доказательство недобрых намерений выглядит довольно странно. Да, существует пословица, согласно которой настоящий мужчина должен быть пьян и вонюч, но это всё же шутка, не предполагающая буквального понимания! Дэвид каждый день совершал пробежки в 5 км — это была мера, призванная помочь борьбе с полнотой, к которой он был предрасположен [лечащий врач предупредил его, что избыточный вес неизбежно приведёт к гипертонии и ему необходимо приложить все силы, чтобы не допустить этого].

А венчали «парад моделей» дамочки из Финикса, что удивлять не должно, ибо они — как Тэмми Ледбеттер, так и Либби Томлинсон — давали показания именно в том ключе, как